Введение (Introduction). Среди обширного списка литературы, посвященной проблемам сохранения и рационального использования природного и историко-культурного наследия, в том числе правовому регулированию в данной сфере, очень мало работ, касающихся историко-культурных заповедников. Можно назвать лишь диссертацию «Использование историко-культурных заповедников для охраны культурных ландшафтов в Российской Федерации» (Цветнов, 2018), статьи «Организационно-правовые формы территориальной охраны наследия в их взаимодействии» (Кулешова, 2020) и «Историко-культурные территории: административно-правовые режимы охраны в законодательстве об объектах культурного наследия» (Макаров, 2020). Большинство авторов рассматривают в качестве инструментов для решения поставленных выше задач либо музеи-заповедники (Экологические проблемы, 2008; Мастеница, 2015; Веденин, 2018; Экспозиционная деятельность, 2021; Зотова, 2022; Горяев, 2024; Кулакова, 2025; Paardekooper, 2012.), либо ООПТ (Новиков, 2017; Кружалин, 2024; Duncan, 2009; Cullinane, 2015), либо еще менее подходящие для этих целей тематические парки в самых разных ипостасях (Нельзина и др., 2019; Яковенко, 2022; Федоров. 2024; Mitrasinovic, 2006) или геопарки (Устойчивое развитие, 2023; Mase, 2016; Martini et al., 2021).

В современную эпоху глобализации и стремительных изменений вопрос сохранения национальной и культурной идентичности выходит на первый план. Особую актуальность приобретает осмысление тех институтов, которые берут на себя роль хранителей исторической памяти и уникального культурного кода территорий.

В Российской Федерации сложившаяся система охраны наследия, как наглядно демонстрирует схематичное разделение органов власти, структурно диверсифицирована между двумя ключевыми ведомствами: Министерством природных ресурсов и экологии РФ и Министерством культуры РФ. Это разделение отражает глубокий, исторически сложившийся дуализм в восприятии объекта охраны: с одной стороны –  природа как самостоятельная ценность, с другой – культура как продукт человеческой деятельности.

Ведомственная «специализация» привела к формированию ряда устоявшихся и широко распространенных институтов. Под эгидой Минприроды России существуют заповедники и национальные парки, а также природные парки (на уровне субъектов Российской Федерации), главной миссией которых является сохранение биоразнообразия и эталонных природных комплексов в их первозданной чистоте. В сфере ответственности Минкультуры России успешно функционируют сотни музеев-заповедников, чья деятельность сосредоточена на музеефикации, реставрации и презентации материальных объектов культурного наследия – от архитектурных ансамблей до археологических памятников, и разнообразные тематические парки (археологические, исторические, этнографические и т.д.).

Однако между этими двумя мирами, в правовом поле Минкультуры, существует уникальный и до сих пор мало изученный в своей полноте институт – историко-культурные заповедники (ИКЗ). Его феномен заключается в тройственной уникальности.

Во-первых, он обладает четко закрепленным, но принципиально отличным от музея-заповедника статусом в Федеральном законе № 73-ФЗ от 25.06.2002 г., определяющим его не как учреждение, а как особый режим территории.

Во-вторых, он в настоящее время представлен в стране в единственном числе – муниципальный по статусу ИКЗ «Межелик» в Республике Алтай, что подчеркивает его глубинную связь с местным сообществом.

В-третьих, и это наиболее важно, его функциональный потенциал простирается далеко за рамки сохранения материальных артефактов, охватывая целостные культурные ландшафты и аутентичное нематериальное духовное наследие.

Цель исследования (Theaimofthework) – всесторонне раскрыть феномен историко-культурного заповедника, проанализировав его системное место в ведомственной структуре, уникальное правовое положение и исключительную способность служить инструментом сохранения «живой культуры» – непрерывной традиции, в которой материальное и духовное наследие существуют в неразрывном единстве с окружающей средой. На примере ИКЗ «Межелик» будет доказано, что данная форма является не просто редким правовым казусом, а перспективной моделью, предлагающей ответ на вызовы комплексного сохранения наследия в XXI веке даже в нынешних условиях (не отрицая возможности и необходимости совершенствования нормативно-правовой базы), особенно на уровне региональном и муниципальном.

Материалы и методы исследования (Materials and Methods). В основу исследования положена комплексная методология изучения историко-культурного заповедника как уникальной модели управления наследием в России. Исследование построено на качественном анализе случая ИКЗ «Межелик» (Республика Алтай) – единственного заповедника такого типа в стране, что позволяет изучить его практическую реализацию. Методологическая схема включает:

- системный анализ для рассмотрения ИКЗ как сложной социально-экологической системы;

- сравнительно-правовой анализ законодательства об наследии, прежде всего Федерального закона № 73-ФЗ, для разграничения правового статуса ИКЗ как «особого режима территории» и «музея-заповедника».

Исследование использует различные источники: нормативные документы, официальные данные по территории кейса и научную литературу по изучению наследия и культурным ландшафтам. Такой интегральный подход обеспечивает всестороннюю оценку потенциала модели ИКЗ.

Результаты исследования и их обсуждение (Results and Discussion).

Системный контекст: место ИКЗ в ведомственной структуре. В Стратегии государственной культурной политики на период до 2030 года подчеркивается: «…ключевыми факторами формирования духовно-нравственного фундамента страны являются вопросы защиты традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти, соблюдения конституционных прав граждан в сфере культуры, в том числе права на доступ к культурным ценностям, сохранения исторического и культурного наследия …».

К приоритетным направлениям реализации Стратегия относит, в том числе: «В области сохранения культурного наследия народов Российской Федерации: развитие механизмов государственно-частного партнерства в сфере охраны культурного наследия, в том числе при создании историко-культурных заповедников, управление которыми возможно на основе концессионного соглашения, а также в целях привлечения дополнительных ресурсов для сохранения и благоустройства историко-культурных территорий и развития культурно-познавательного туризма».

В том числе, и поэтому нельзя согласиться в принципе с выводами С.В. Макарова в вышеназванной статье о «мертворожденности» категории «историко-культурный заповедник». Объективно они существуют, хотя и в минимальном количестве; да, требуют совершенствования законодательного и нормативно-правового регулирования, о чем говорят и другие вышеперечисленные авторы, но «не надо с водой и ребенка выплескивать», как говорит пословица.

Другое дело, что рассматривать историко-культурные заповедники только как потенциальные объекты федерального значения тоже не совсем правильно. Учитывая, что федеральным законом «Об объектах культурного наследия…» от 25.06.2002 г. № 73-ФЗ предусмотрена возможность создания историко-культурных заповедников регионального и местного (муниципального) значения с соответствующим утверждением порядка организации, их границ и режимов содержания на уровне субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления (ст. 3 гл. 57 и ст. 4, 5 ст. 58). Эти аспекты пока не нашли своего отражения в научной литературе.

Хотя анализ нормативно-правовой базы показывает, что, основываясь на ст. 9.2 федерального закона «Об объектах культурного наследия…»  большинство субъектов Российской Федерации включили в перечень своих полномочий определение порядка организации историко-культурных заповедников регионального значения на своих территориях и соответственно постановления об утверждении Порядка организации историко-культурного заповедника приняты целым рядом субъектов Российской Федерации (Воронежская, Ивановская, Курская, Тюменская, Челябинская области, Республики Башкортостан, Крым, Саха (Якутия) и др.). На основании ст. 9.3 вышеназванного федерального закона десятки органов местного самоуправления также приняли соответствующие положения (Крым, Краснодарский край, Сахалинский край).

Но фактически единственным действующим на сегодняшний день на всей территории России является историко-культурный заповедник «Межелик» в Республике Алтай (Положение ИКЗ «Межелик). Сравнительно недавно по необъявленной причине сменил статус много лет работавший в этом статусе историко-культурный заповедник «Аркаим» (распоряжение Правительства Челябинской области от 30.12.2022 г. № 1418-рп). Также без объяснения причин был ликвидирован в 2020 г. историко-культурный заповедник республиканского значения «Алтай –Алтын Тюрк – Кабай» в Республике Алтай (Постановление Правительства Республики Алтай от 06.02.2020 г. № 27), проработавший с 2013 г. и пользовавшийся популярностью туристов.

В тоже время Правительством Республики Саха (Якутия) недавно принято Положение «Об утверждении порядка организации историко-культурного заповедника республиканского значения, его границ и режима содержания» от 25.12. 2024 г. № 659 и, соответственно, начата работа по разработке Концепции. историко-культурного заповедника регионального значения в Тулагино-Кильдямском наслеге городского округа города Якутска. Конечно, этого крайне недостаточно, учитывая масштабы России, многообразие природного и историко-культурного материального и нематериального духовного наследия.

Это, в особенности, относится к культурным ландшафтам, которые по мнению Ю.А. Веденина представляют собой «объект наследия, определяемый как созданная и сохраненная нашими предшественниками система культурных и природных, материальных и нематериальных ценностей, фундаментальными свойствами которой является ее подлинность и целостность, универсальная значимость которых не только признана современным обществом, но и рассматривается им как необходимое условие для жизни будущих поколений» (Веденин, 2018: 262).

Рис. 1. Схема системы охраны историко-культурного и природного наследия[U1] 

Fig. 1. Scheme of the system for the protection of historical, cultural and natural heritage

Приведенная схема (рис. 1) четко иллюстрирует окружение ИКЗ.

В кластере Минприроды РФ:

- государственные природные заповедники (103; например, ГПЗ «Столбы», ГПЗ «Шульган-Таш», ГПЗ «Утриш», ГПЗ «Южно-Уральский» и др.);

- национальные парки (51; например, НП «Башкирия», НП «Зов тигра», НП «Кенозерский», НП «Русский Север» и др.) (ООПТ России);

- региональные природные парки (например, «Донской», «Эльтонский» и др. в Волгоградской обл.; «Аслы-куль», «Иремель», «Мурадымовское ущелье» и др. в Республике Башкортостан и т.д.) (данные автора).

Их ключевая задача – сохранение биоразнообразия и природных ландшафтов в их эталонном состоянии. Режим строгой охраны часто ограничивает хозяйственную деятельность. Национальные и природные парки служат, в том числе, для развития экологического туризма.

В последние 10 лет в Российской Федерации появилась новая категория – «геопарки» (например, «Янган-тау» и «Торатау» в Республике Башкортостан, уже вошедшие в Список глобальных геопарков ЮНЕСКО). Главной целью геопарков является сохранение геологического и негеологического наследий территории, с возможностью использования их как объектов для популяризации науки и туризма (Устойчивое развитие, 2023).

В кластере Минкультуры РФ:

- музеи-заповедники (свыше 150 – по данным Государственной стратегии формирования системы достопримечательных мест, историко-культурных заповедников и музеев-заповедников в РФ, размещенной на сайте МК РФ, например, Астраханский государственный объединённый историко-архитектурный музей-заповедник; Историко-культурный музей-заповедник «Пещера Шульган-Таш»; Государственный военно-исторический музей-заповедник «Прохоровское поле»; Этнографический музей-заповедник народов Забайкалья; Государственный Владимиро-Суздальский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник и др.);

- разнообразные тематические парки (656 по данным Тимофеевой Л.С., например, «Сочи Парк» и «Моя Россия» (г. Сочи), «Этномир» в Калужской области, «Мастерславль» и «Остров мечты» (г. Москва), «Юркин парк» (г. Киров), «Сафари Парк» (г. Геленджик), парк «Тайган» в Крыму, «Приморский Сафари парк» в Приморском крае и многие др.) (Яковенко, 2022:742-743). В российском варианте тематический парк – это центр семейного отдыха и развлечений, посвященный определенной теме. Это может быть история, культура, кинематограф, мультипликация, спорт, природа (Тимофеева, 2023: 38-39);

- и, наконец, историко-культурные заповедники (на сегодняшний день только муниципальный историко-культурный заповедник «Межелик» в Республике Алтай) (Самушкина, 2024).

Историко-культурные заповедники в этой системе – это правовая форма, которая, с одной стороны, наследует от соседних музеев-заповедников работу с объектами культурного наследия, а с другой – от национальных парков Минприроды – подход к охране целостной территории с особым режимом. Однако его ключевое отличие от музея-заповедника, как будет показано ниже, носит принципиальный характер.

Правовой и количественный феномен: уникальность в рамках системы.

Таблица 1

Сравнительный анализ ИКЗ и музеев-заповедников

Table 1

ComparativeanalysisoftheHCPandmuseum-reserves

Федеральный закон № 73-ФЗ от 25.06.2002 г.  закрепляет это различие на концептуальном уровне (табл. 1):

• музей-заповедник (ст. 26) – это учреждение культуры, оператор, чья миссия – музеефикация, изучение и презентация наследия;
• ограниченность фокуса музея-заповедника: деятельность музея-заповедника по закону сфокусирована на музейных предметах, коллекциях и объектах культурного наследия. Он работает с материальными артефактами и окружающим их ландшафтом, прежде всего, как с объектом презентации и изучения. Его связь с нематериальным наследием (обрядами, фольклором, ремеслами) часто носит реконструкционный и репрезентаци-онный характер – это «показ» традиции, адаптированный для посетителя;
• историко-культурный заповедник (ст. 25.1) – это правовой режим территории, направленный на сохранение целостного комплекса.

Феномен усугубляется его количественным выражением. В то время как в правом нижнем квадранте схемы («Минкультуры РФ») находятся сотни музеев-заповедников, в ячейке ИКЗ на сегодняшний день существует по-настоящему один работающий пример – «Межелик» в Республике Алтай, имеющий при этом муниципальный статус. Его единственность подчеркивает штучность и высокую планку этого инструмента охраны.

Историко-культурный заповедник муниципального значения «Межелик» (далее ИКЗ «Межелик») создан по распоряжению главы Кош-Агачского района в 2014 году. ИКЗ «Межелик» находится на левом берегу р. Чуя, в урочище Тете, в 3км к юго-западу от села Курай Кош-Агачского района Республики Алтай. Создание историко-культурного заповедника было обусловлено расположением на его территории объектов историко-культурного наследия, формирующих наиболее типичные культурные ландшафты межгорных долин и степей Алтая.

Среди объектов особо нужно отметить почитаемую местным населением гору Межелик; поминальный комплекс Тöтö, в составе которого находилось древнетюркское изваяние Кезер; многочисленные курганные могильники, относящиеся к периоду от эпохи энеолита до нового времени (III тыс. до н.э. – XIX в. н.э.) и др.

Главным объектом, связанным с территорией ИКЗ «Межелик», является изваяние Кезер, которое является одним из лучших образцов средневековой каменной скульптуры народов Сибири и Центральной Азии. Эта скульптура играет важную роль для самосознания теленгитов как символ их богатой древней истории. В 2018 г. доисследована и восстановлена поминальная оградка, изготовлена и установлена точная копия каменного изваяния Кезер, построены смотровая вышка на г. Межелик, музей средневековой культуры Алтая, беседка для отдыха посетителей, торговый павильон, туалеты и установлено ограждение протяженностью 900 м.

Функциональный феномен: ИКЗ как мост между материальным и духовным.

Именно функциональный потенциал ИКЗ, вытекающий из его правовой сути, составляет главный феномен.

Музеи-заповедники, являясь учреждениями культуры, закономерно фокусируются на материальном наследии. Их связь с нематериальной традицией чаще всего – это связь музейного предмета с его реконструкцией для показа.

Историко-культурный заповедник «Межелик», как территория с особым режимом, реализует иную логику:

- охрана материального наследия в контексте: Царский курган, стелы, петроглифы охраняются не сами по себе, а как элементы единого сакрального пространства;

- охрана культурного ландшафта: природная долина рассматривается как неотъемлемый компонент наследия, сформированный и наполненный смыслом в результате многовековой человеческой деятельности;

- охрана нематериального (духовного) наследия в его среде: ключевой феномен. Правовой режим ИКЗ позволяет охранять саму живую практику почитания этой территории коренным алтайским народом — духовные традиции, сакральные обряды, мифологию коренного народа, традиционные экологические знания, неразрывно связанные с этой землей – все это не реконструируется для туриста, а сохраняется в своей живой, аутентичной среде (табл. 2).

Таблица 2

Сравнение ИКЗ и музея-заповедника с точки зрения перспектив туристского использования

Table 2

Comparison of the HCP and the Museum-Reserve in terms of tourism potential

Историко-культурный заповедник «Межелик» охраняет не «экспонат», а культурную экосистему, где дух места порождается и поддерживается непрерывной духовной традицией.

Планируемое создание историко-культурного заповедника «Земля Эллея» в Тулагино-Кильдямском наслеге городского округа города Якутска, основанного на комплексе объектов природного и историко-культурного наследия региона вкупе с глубоко почитаемым населением Якутии народным фольклором, обычаями, традициями даст возможность обкатать на практике еще один вариант историко-культурного заповедника, уже не муниципального, а регионального уровня. Это не исключает возможности и необходимости совершенствования законодательной и нормативно-правовой базы ИКЗ, более четкого определения его целей, задач и возможных организационно-правовых форм.

Заключение (Conclusions). Таким образом, обрамляя анализ представленной выше схемой, мы можем сделать вывод: феномен ИКЗ заключается в его пограничном и синтетическом характере. Находясь в ведении Минкультуры, он использует логику охраны, близкую Минприроды (режим территории), для достижения уникальной цели –сохранения живой культуры в ее тотальности.

«Межелик» – не просто единственный в своем роде объект. Это доказательство работоспособности модели, при которой наследие перестает дробиться на ведомственные «квадраты» схемы, а охраняется как целостный феномен, где камень, ландшафт, легенда и обряд являются равноправными и взаимозависимыми элементами одной системы. Развитие этой правовой формы – перспективный путь для сохранения подлинного духа места в России.

Информация о конфликте интересов: автор не имеет конфликта интересов для декларации.

Conflicts of Interest: the author has no conflict of interests to declare.